Free Web Hosting by Netfirms
Web Hosting by Netfirms | Free Domain Names by Netfirms

 

 

8. „БАЧВАНСКО-СРИМСКИ РУСНАЦИ ДОМА И У ШВЕЦЕ 1745–2001“ V том, „Живот Руснацоx – з очми новинара“, НВУ „Руске слово“ и Грекокaтолїцка пaрохия св. Петрa и Пaвлa, Нови Сaд, Нови Сад, 2003, 520 боки, 500 прикладнїки.

 

Прегляд змисту: Предслово – Дюра Латяк: Нє звичайна судьба твороx новинара (9–10) ; Уводне слово – М. Жирош: Свидоцтво о нашим тирваню (11–13) ; Перша часц – ЖЕМ КЕРЕСТУРСКА, МОЧАРНА...: Чловек и ле-ґенда (17–18) ; Леґенда о єдним мочару (19–20) ; Мочар дно велького моря (21–22) ; Живот на побрежю мочара (23–24) ; Xижи – вельки колїби (25–26) ; Перше сушедство (27–28) ; На пустару Вельки Керестур приселя Руснаци (29–30) ; Щешлїво, панє Мункачи (31–34) ; Будземе мац свою церкву и школу (35–37) ; Нєвихасноване богатство (38–40) ; Хижи, колїби, жемунїци (41-43) ; Пруце, над и верби (44–46) ; Мольба у Матїя Поляка (47–49) ; Кормань деска (50–52) ; Ожил чаривни мочар (53–55) ; Смачни риби (56–57) ; Руснаци у Макове (58–59) ; Розогнало нас австрийске войско (60–62) ; Шафранов лєбо Шафрански лєс (63–65) ; Нови цудзи презвиска (66–67) ; Най идзе хто муши (68–70) ; Вербованє виселєнцох у Саболчу (71–73) ; Путованє на пустару Вельки Керестур (74–76) ; Школа шедланя (77–79) ; Нови приселєнци до Керестура (80–82) ; Отче наш, иже єси (83–84) ; Братски стретнуца (85–87) ; Ораче, ораче (88–90) ; Шицки xлопи, леґинє и дзивки у роботи (91–92) ; Поорани и зашати перши поля (93–95) ; Жатва (96–98) ; Велька радосц Миxала Добрая (99–100) ; Тлачидба – ципи и адяш (101–103) ; Мукачево, Вельки Кароль и Буд (104–111) ; Знова у Макове (112–117) ; Задовольство и застараносц Миxала Мункача (118–123) ; Миxал Мункачи и Мишко Орос ше врацели на пустару Вельки Керестур (124–128). Друга часц – АМЕРИЦКИ МЕН : Перши Керестурци у Америки (131–133) ; Перши Коцурци у Америки (134–137) ; За огняну машину и трешку купена єдна крава (138–139) ; На стред Барбитона карчма змурована (140–148) ; Знїчтожела го дванацгодзинова робота зоз огньом (149–151) ; Бида нас розогнала по швеце (152–153) ; Место двоx-троx рокоx, оцец робел осем роки за исти пенєж у Америки (154–156) ; Ишли пре живот а нашли шмерц (157–159) ; Пре кукуричанку до Америки (160–161) ; Карта до Америки 240 метери жита (162–172) ; Пейцме Жирошанци у Америки (173–179) ; Штернац роки одрабял длуство (180–182) ; Очи ми, озда, огень однял (183–191) ; Штирме Сакачово браца у Америки (192–200) ; Да зме нє були у Америки нїч би зме нє мали (201–202) ; Пейц раз бул у Америки (203–207) ; Оцец ме волал, чекал (208–209) ; Американски труд одняли сушеди (210–211) ; На други континент на стари способ (212–214) ; Ґаздованє Бульчиковиx у Вербаше, Америки и Дюрдьове (215–218) ; Розпяти медзи цудзину и крайом (219–221) ; Америка и руски патриялxални обручи (222–224) ; З братами у „обецаней жеми“ (225–227) ; Виславского з Дюрдьова у Америки (228–230) ; Штирме Хромишово браца у Америки (231–250) ; Руски Центер у Детроиту (251–254). Треца часц – ЖИВОТ БЕЗ НАДЇЇ : Рит – обецане царство (257–262) ; Єшенски густи дим (263–266) ; На гаци (267–282) ; Виберанки (283–286) ; Нова надїя Янка Кирди (287–290) ; Ґаздове на своїм а цудзим (291–299) ; Криги (300–305) ; Ританци – прави ґаздове (306–310) ; Ноц плачу и сцеканя (311–322). Штварта часц – МОЙ ЦИҐЛАШОР (Xронїка о Циґлашоре и Циґлашорцох): Шор без мена – Циґлашор (325–337) ; Прави ше валалска xижа (338–340) ; Xижочки xудобки – найблїзше сушедство (341–345) ; Зменьованє Циґлашорцоx (346–348) ; Циґлашорски Леони (349–356) ; Вчасне дзецинство (357–358) ; Циґлашор мойого дзецинства (359–360) ; Мойо царство (361–362) ; Птици пайташе (363–367) ; Цеглярски галаше (368–370) ; Чики (371–374) ; Державка, оаза дакедишнього мочара (375–379) ; Учительково слизи и наша збунєтосц (380–385) ; Авиони на керестурским нєбє (386–390) ; Пришли нашо браца шедац (391–395) ; Сушедство з дзециньства (396–401) ; Найвеселши шор на швеце (402–419) ; Седемнасти район (420–427) ; Американєц Янко Кирда (428–429); Баба ангел (430–431); Югиканци власни браца, а два швети (432–434) ; Андри Медєши – душа на дланї (435–439) ; Янко Жирош, вельки оптимиста (440–449) ; Меня ше Циґлашор моєй младосци (450–452) ; Преселєли ше три пайташки (453–454) ; Сторочє мойого Циґлашора (455–496) ; Циґлашорски майстрове, тарґовци и качмаре (497–499) ; Вишколовани Циґлашорци (500–503); Висельованє з Циґлашора (504–508) ; Место резимеа – Дом, сушедство, валал, родими край (509–513) ; Слово подзековносци (514–515) ; Змист (517–520).

Рецензиї и одгуки:

ГУДАК, Штефан: IV. Библиоґрафия под 76;

РАМАЧ, Миxал: IV. Библиоґрафия под 79;

КОВАЧ, Миxайло: IV. Библиоґрафия под 84;

ГАРДИ, Дюра: IV. Библиоґрафия под 80;

XЛАНТА, Iван: IV. Библиоґрафия под 106.

 

 

ГУДАК, Штефан

 

„БАЧВАНСКО-СРИМСКИ РУСНАЦИ ДОМА И У ШВЕЦЕ“ 1745–1991. V ТОМ

(Рецензия на рукопис кнїжки новинарских роботох)

 

1. ЖЕМ КЕРЕСТУРСКА МОЧАРНА

Поетеса Любка Фалц у своєй найновшей кнїжки поезиї „Класки” обявела писню „Пред одходом” у котрей поставля питанє:

„Рихтам ше днями уж

до краю пойсц

одкаль дїдо мой

давно ту приблукал...

– – – – – – – – – –

у думкох слики преврацам

яки лєси там, побрежя

гори

прецо ту пришол дїдо мой

дрец свойо бочкори.”

 

Питанє ясне и лоґичне кед слово о Руснакови окреме образованому. Треба повесц же перши два тексти у тей часци под насловом  „Чловек и леґенда” и „Леґенда о єдним мочару”  нє даваю одвит на тото питанє. Прето би можебуц анї нє рушиц од тих текстох. Прецо перши Руснаци нє вимагали  добру, суху жем, алє мочар, може и ма якеш обгрунтованє, алє обгрунтованя прецо до того мочара,  мудри и од царства повласцени Михал Мункачи дрилял свой народ, на склєняних ногох. Австрийским власцом Михал Мункачи послужел же би населєли и гевти часци тей  мочарней вармедї котри були з векшей часци року под воду и же би з тей жеми котру нїхто нє сцел вицагли яки–таки хасен. Очиглядно же Михал Мункачи бул природно мудри чловек котри одбавел на карту заєднїцких интересох бечского двора и Руснацох. Бечски двор у насельованю пустих подручох Бачки видзел здобуваня материялних богатствох, Руснацом колонизация пустих крайох значела шлєбоду и власнїцство над жему, котра им оможлїви средства за витримованє своєй фамелиї. Руснаци свою нєинформованосц драго плацели. Бачвански мочар, бул їх колїска, алє и гроб. Мочар, красши вираз за рит, зоз влагу котра була їх каждодньовосц, причина єфтики, малариї, ревматичних охореньох и других хоротох котри кошели приселєнцох. И колеру чежше прехорйовали вислабени людски орґанизми од других хоротох. Видзи ше то зоз податкох о жертвох колери у Керестуре и Коцуре. З єдним словом, потребна анализа живота Руснацох у „старим” краю же би читач могол похопиц же прецо Руснак рушал так олєгко до нєпознатого и же би писал леґенди о єдним мочару. Требало би указац же як то Руснак, вилївани, зоз хоротами споловйовани могол у Бачкей зоз ритини справиц плодну жем, а нє могол то зробиц на юго-заходних схилох Карпатох, на так воланим Закарпатю на котрим його национални корпус бул числено доминантни. (Барз добри змисти понукнути у часци „На Горнїци”, окреме написи под насловом „Руснаци у Макове”, „Розогнало нас австрийске войско”, „Шафранов лєбо Шафрански лєс“) У нїх з часци указане на чежки условия у котрих Руснаци (Русини) жили и цо их могло нагнац же би селєли.

2. ЖИВОТ БЕЗ НАДЇЇ (Хронїка Дальского риту, 1919–1941)      

У тим наслове здата судьба народа котри еґзистує у меншинским положеню. Хронїка Дальского риту история керестурскей худоби котра зоз „мочарней джунґли”  зоз роботу створела валал зоз церкву и школу лєм у єдней ґенерациї, а потим дожила материялну препасц и лєм цо нє ґеноцид, треба же би була перша лекция каждому Руснакови. Тоту историю кажди Руснак муши научиц скорей як ше добродзечнє опредзелї на ярмо, котре будзе ношиц. Мирон Жирош ше потрудзел же би Руснак бул информовани. После тей кнїжки, Руснак нє годзен повесц же нє знал.

3. АМЕРИЦКИ МЕН – правдиви приповедки о живоце Руснацох  у Америки.

Наиходзаци ґенерациї, котри уж по природи средка у котрим еґзистую, буду мац образованє, знаня зоз обласци комютерскей технїки, интернет и цо ище нє, шицко цо приноши нагли розвой комуникацийох, найду ше пред ениґму, котра глаши:

одкаль вредни, роботни и образовани Руснак, Русин, Рутен, Українєц, котри обробел свой и єдну часц сушедних хотарох пошол шветом же би од своєй чесней роботи жил, реозвивал ше и напредовал, а на концу вон анї нє жил, алє ше трапел, анї ше не розвивал алє худобнєл, анї нє напредовал алє назадовал – пущал ше вшадзи як шнїг на ярнїм слунку и капал було дзе ше нашол?

Зоз приповедкох Мирона Жироша „Америцки мен” и других, котри вон, чувствуюци пражнїну и фалшивосц у информованю Руснацох о себе наволал „правдиви приповедки о живоце Руснака” у стредку дзе го историйни бурї оддули же би жил, наиходзаци ґенерациї годни спознац часц правди о своїх предкох и, кед найду интелектуални  моци же би зоз тей правди виведли ПОУКИ ЦО, КЕДИ И НА ЯКИ СПОСОБ ДАЛЄЙ, Руснацох будзе, у процивним їх судьба запечатована.

Єст даскельо аксиоми котри ше надрилюю зоз цалей потерашнєй Жирошовей роботи:

1. аксиом: Конар одрезани од стебла спреє.

2. аксиом: Нє мож зробиц свойо власне сиґурне гнїздо у цудзим гнїзду,

3. аксиом: Нїкого селїдби нє ущесцели.

4. аксиом: Нїхто ше на власней мотики нє змогнул.

5. аксиом: Ґазда дава лєм тельо хлєба и тельо бочкори, кельо потребно же би слуга могол за ньго робиц.

6. аксиом: Слуга нє на то же би писал, алє же би копал.

7. аксиом: Народ котри з рока на рок ма векши морталитет як наталитет муши нєстац зоз историйней сцени.

Вредносц Жирошових новинарских роботох у тим же вони одражую єден историйни час у котрим ше збули вельки економски, дружтвени, политични и историйни пременки и у стредку у котрим южнославянски Руснаци еґзистую, а тиж так и у руским дружтве. Тот час облапя привредно–економски и културно–цивилизацийни рост мерани зоз заходно–европскима мерадлами, алє тиж так и привредно–економски и културно–цивилизацийни пад мерани зоз мерадлами найнєрозвитших жемох швета. Чкода же 5. и 6. том Жирошових роботох нє предлужени по 2001. рок. Предлужена лєм за 10 – рочни период, робота би достала на значеню. Думам же би була интересантна и за шветову орґанизацию. Вона би ясно указала же як ше на єдней малочисленей заєднїци одражую сущни, кореньово пременки єдного дружтва. Вона би указала и на нови селїдби (Канада, ЗАД, Австралия, заходно–европски жеми...), на нове преросподзельованє економскей основи дружтва и тому подобне. Окреме би була интересантна компарация же як малочислени етнїчни заєднїци преходза у прерозподзельованю материялних доброх. Треба, медзитим, наглашиц же Жирошова робота и без того периода ма вредносц прето же дава документовано стан у периодзе, котри Жирош обробює и на тот способ оможлїви познєйше другим виглєдовачом же би окончели потребни компарациї.

4. МОЙ ЦИҐЛАШОР (Xронїка о Циґлашоре и Циґлашорцоx)

Кед ше вичитує робота „Мой Циґлашор”, вец каждому Руснакови котри жил у даєдним зоз руских стредкох, ше одкриваю нови, його циґлашори, бо шицки руски населєня жили свойо животи у микро–цалосцох. Були то, лєбо улїци, лєбо окремни часци валала котри мали даяки свойо знаки за препознаванє. Тоти микро–цалосци формовали и якушик файту окремносци при людзох. Нє исте то кед ше пове Велькошорци и Курташорци, як цо нє исте кед ше пове Буджачань и Циґлашорец. Тоти животни микро–цалосци, у одредзеней мири, и економско-привредни цалосци: людзе ше медзи собу помагаю, будую себе доми на мольбу, спрагую ше, ходза на прадки, вєдно робя. На прадкох ше и учи: жени, єдна од другей, чераю одредзени знаня и искуства у роботи, хлопи тиж так.

Зоз текстами о котрих бешеда у тим томе, I и II том достава свойо дополнєнє. Достал сом упечаток же I и II том Жирошових роботох то застановена и намальована слика одредзених часових периодох розвою Руснака на тих просторох, а зоз тима текстами як кед би тота слика ожила. Числа и пописани мена ше зоз тима текстами претвараю до живих людзох, котри ше радза и вадза, породзую ше, жию и умераю.

Петроварадин, 27. новембер 2001. р.

(ГУДАК, Штефан: IV. Библиоґрафия под 76)

РАМАЧ, Миxал

 

ПИЯТИ ТОМ ПРИНОШИ ДРАГОЦИНИ МАТЕРИЯЛИ З БЛЇЗШЕЙ И ДАЛЬШЕЙ ПРЕШЛОСЦИ РУСНАЦОХ

(Рецензия, виводи)

 

Пияти том хронїки „Бачванско-сримски Руснаци дома и у швеце” Мирона Жироша чежко дефиновац. То источасно новинарски репортажи, валалска хронїка и авторово здогадованя. Кнїжка ма штири часци: Жем керестурска мочарна, Руснак – америцки мен, Живот без надїї и Мой Циґлашор. Вона резултат длугорочней роботи автора и приноши драгоцини шведоченя и податки о прешлосци Руснацох. У предходних томох своєй хронїки автор рушал, насампредз, од документох. Основа тей кнїжки – здогадованя людзох и самого автора. Єдна часц текстох обявена на радию и пренєшена є на папер без значнєйших интервенцийох.

У першей часци Мирон Жирош, менєй на основи документох а баржей на основи власней визиї, пробує реконструовац живот Руснацох у чаше селєня до Бачки и такой по приселєню. Автор руша од историйних фактох и даєдних историйних особох и провадзи их у каждодньовим живоце: як ше селєли, як правели хижи, як обрабяли жем док нє зродзели перши урожай. ... Публициста Жирош описує тото цо ще найвироятнєйше случовало; понеже нїґдзе нє пише же було иншак, мож предпоставиц же було праве так.

Мирон Жирош роками зберал свидоцтва о одходзе и живоце Руснацох у Америки на самим концу ХIХ и у перших дзешецрочох ХХ вика. У поглавю Руснак – америцки мен вон позберал здогадованя тих цо робели у Америки або їх потомкох. Пред читачом ше шорую числени судьби и животни драми, приповедки о трапеню рускей худоби у Краю и ище векших мукох у Новим швеце. Нїхто у нас потераз нє позберал тельо податки о руских “Американцох”.

У трецей часци Жирош пише о одходзе и живоце Руснацох у Дальским риту медзи двома шветовима войнами. Була то ище єдна траґична епизода у историї рускей дияспори у Бачки. Главне жридло авторови и на тот завод здогадованя людзох хтори ше до Риту селєли з велькима надїями, а праве кед ше кельо-тельо змогли – вноци мушели сцекац зоз тим цо могли вжац на кочи и до рук. Понеже найвекша часц документох з того часу вироятно затрацена, а и тоти цо ше даґдзе чува нє преучени, Жирошова хронїка надополнює тото цо ище нє зробели историчаре. Тота хронїка, затераз, найширше ошвицує нєщешлїво завершену колонизацию керестурскей худоби до Дальского риту.

Остатня часц, могло би ше повесц, моноґрафия єдней часци Руского Керестура. Точнєйше – єдного шора, Циґлашора. Жирош подробно описує розвой тей часци валала у прешлосци и живот Циґлашорцох: хто дзе бивал, хто цо робел. Жридло му народне паметанє и власни здогадованя. Ту дати числени податки о привредним и дружтвеним живоце, а за найновши час и статистика о нєшкайшим Циґлашоре. Така хронїка по нєшка нє написана анї о єдним нашим валалє, а поготов о єдней його улїци.

Пияти том хронїки Мирона Жироша приноши драгоцини материяли з блїзшей и дальшей прешлосци Руснацох. Часто пренаглашено патетично, автор указує же Руснаци були, насампредз, барз роботни и же им главни порив за селєня давала жажда дойсц до власней жеми, хтора була главне жридло валалскей еґзистенциї.

У Новим Садзе, 10. януара 2003. року

(РАМАЧ, Миxал: IV. Библиоґрафия под 79)

 

 

КОВАЧ, Миxайло

 

ДАРУНОК СВОЙОМУ НАРОДУ

(Огляднуце на пияти том кнїжки М. Жироша „Бачванско-сримски Руснаци дома и у швеце“ 1745–2001)

 

Перше сом поопатрал фотоґрафиї на xториx нам познати фотоґрафове зоз своїма апаратами овиковичели стари швет, яки ше сxодзел на роботоx, на вешельоx, свадзбоx, а найвецей – на xованьоx. Видзел сом и рисунки В. Микити и Сабо Бели, як задумовали краї у xториx ше нашли и жили Руснаци на своїм номадским блуканю по швеце, пригадуюци ше на давнєйшу прешлосц.

Потим сом рушел читац авторове прешвечлїве писанє о „леґендоx“, мочароx и вилївоx, о наджемниx и поджемниx водоx. О „панови Мункачови“, Руснакови зоз старого роду xтори ище под Ракоцийом за угорски пристол маxал зоз шаблю. Героє, алє на иншаки способ були и Миxал Джамбас, Янко Кирда и Миxал Гудак, xтори як и други Руснаци „войовали“ у Дальским Риту з водову стиxию, з власцами, xтори им анї право на голи живот нє дали. Драми и траґедиї нє лєм теми за обични романи, xтори Жирош зазначел як xроничар шицкиx Руснацоx цо у тей рускей оази панонскей пущали жили и отадз ше як дзива лоза, по швеце цагали. Фотоґрафиї указую як апарат видзел, рисунок одкрива и образ яки рисовач себе у души створел. Читатель дозна вельо: як „штрицкара одрезала ногу аж по сам живот“, як єден уложел горко заробени пенєж, а банка препадла. Як ше чувствовал чловек у таким нєщесцу? Пре шицко тото кнїжка з таким змистом найдзе свойого читача. Окреме у Керестуре и Коцуре, дзе буду так як и по фотоґрафийоx розпознавац и указовац xто-xто; xто кому баба, дїдо, родзина, дакедишнї сушеди, познати. И добре же би була читана, бо вона зоз свойого боку поможе Руснацом, xтори ше як-так тримаю, же би ше швидко нє розляли як гевти у нашиx „оазоx“ по швеце. Капе ше кед нєт традициї, кед нєт паметаня на предкоx у котриx ше мож цешиц. Автор зробел вельке дїло з тима пейцома томами, як пейцома велькима ладами до xториx одложел шицко тото цо видзел, чул, або дожил. Нє могол обисц и нє записац и тото цо сам почувствовал з тей нагоди. Окреме то важи за тоту кнїжку и гевти у xториx и сам  пробовал буц приповедач, та и поета. Аж и гварел же то „єдно сликовите спатранє, през очи новинара видзени и записани правдиви живот“. Писани є у вецей новинарскиx жанроx. Розлика медзи новинарским и литературним текстом подобна розлики медзи фотоґрафию и малюнком котри маляр намальовал. Апарат укаже тото цо його оптика видзела, а маляр цо видзела його душа.

Гоч як сцеме знац розликовац новинарске од литературного, нїґда зме нє годни поставиц гранїцу медзи нїма, та анї кед бешеда о остатнїм томе живота Руснацоx. У тиx двоx остатнїx и нє лєм тиx, алє и даєдниx другиx твороx Жирош пише поему о нас. Починаюци од Києвскей Руси лєбо у кнїжки „Мили сину мой“, вон ше трудзи з новинара постац поета, лєбо писатель. И у тей кнїжки мож замерковац таки намаганя: „Баба Ангел“, „Бибичи“, Ирина Дюранїна“, „Оче наш небесни“, „Церлїца“ итд.

Без огляду до якиx файтоx даxто будзе раxовац тоти записи, и тота кнїжка о xторей бешеда и гевти шицки цо иx тот вредни, витирвали автор написал, останю драгоцини скарб и памятнїк єдней малей гарсточки народу, як дарунок, алє и як опомнуце же дзе нам грожи опасносц од новиx мочарскиx розлївоx. Час xтори Мирон Жирош описує иншаки од терашнього у яким жиєме. Вон описує живот Руснака у xижоx и цесниx и лїxиx, алє зоз вельку фамилию. Розсельовал ше на xижу пенєж заробиц, xижи и жеми вше мало було, места у нашиx рускиx валалоxo за шицкиx нє було.

Нєшка у нашиx валалоx нє xижи алє палати, алє у тиx палатоx мало колїски. Кельо знам, у велїx празни обисца. Тераз би иx насельовац, а там дзе себе нови енклави основали xто зна чи буду мац нагоду читац голєм даєдну з драгоцениx кнїжкоx, котри им написал мой приятель и сотруднїк.

КОВАЧ, Миxайло: IV. Библиґрафия под 84

 

 

ГАРДИ, Дюра

 

НОВИНАРСКЕ ДЇЛО ЯК ИСТОРИОҐРАФСКЕ

ЖРИДЛО И ЛИТЕРАТУРА

(Рецензия кнїжки)

 

На витирвалей публицистичней драги новинара, виглєдовача и историоґрафа Мирона Жироша зявел ше пияти том кнїжки Бачванско-сримски Руснаци дома и у швеце, як предлуженє першого и другого тому истоменого дїла*. Подобно предходним двом томом, основни мотив наставаня и тей кнїжки руководзени з идею приказац прешлосц Руснацо&